VladimirYakunin's blog

By VladimirYakunin, history, 2 years ago, In Russian

Всем привет, я не писал на Codeforces 9 лет, а сейчас врываюсь с оффтопом (пришлось даже сдать задачу Арбузы!). MikeMirzayanov предупреждал, что вы можете заминусовать, и все-таки я попробую, потому что дело важное и вы можете помочь. Даже если помогать не захотите, знать об этом нужно, если вы бываете в России, такое может произойти с любым из вас.

Ваш (наш) коллега, программист из Москвы Константин Котов сел в тюрьму на 4 года за то, что 5 раз вышел на несогласованную уличную акцию (тут вы скажете да ладно, со мной такого не может произойти, я на несогласованные акции не хожу, я далек от политики – читайте дальше). Каждый раз он выходил в защиту арестованных: первый эпизод – митинг у МГУ в поддержку арестованного аспиранта мехмата МГУ Азата Мифтахова, обвиняемого в поджоге офиса Единой России, но отрицающего вину и заявляющего о пытках (а вот что вас заберут и для “палки” попробуют под пытками выбить признание в поджоге офиса ЕдРа вы застрахованы? Котов вышел бы в вашу защиту).

Второй эпизод – сход у здания ФСБ в поддержку фигурантов дела "Сети". Там история такая, что сотрудник ФСБ познакомился в чатике с несколькими подростками-активистами и предложил им создать экстремистскую организацию. Снял квартиру для встреч, написал устав со всеми признаками экстремизма и начал планировать уличные акции. Потом со всем этим пришел к коллегам и их всех (кроме него, конечно) уже с год судят и хотят закрыть на много лет. (А тут лично вы застрахованы? Напишете где-то в чатике “так их, упырей”, а оказывается где-то выше ФСБшник для палки написал манифест и оп-ля – вы уже член экстремистской группировки!)

Третий эпизод – митинг в поддержку журналиста Ивана Голунова, которому полицейские подбросили наркотики и возбудили дело аж о производстве и наркоторговле. При этом фотографии якобы с квартиры Голунова были сфабрикованы так топорно, что в течение 3 дней все ведущие издания России вышли с титульной страницей "Я/Мы – Иван Голунов". В результате беспрецедентной журналистской солидарности Ивана отпустили, нескольких генералов и полицейских, подбросивших наркотики, уволили. Никаких уголовных дел не было. (В России больше всего людей сидит за хранение наркотиков. Причем в распределении размера найденной дозы есть очень большие пики на границах, с которых начинается уголовная ответственность. Вы как, застрахованы? Котов вышел бы вас защищать)

Еще Котов призывал Россию и Украину обменять пленных и Сенцова (что недавно произошло).

Последний эпизод произошел во время предвыборной кампании в Московскую Городскую Думу. Там почти всех оппозиционных кандидатов не допустили до выборов, объявив, что подписи, собранные для их выдвижения, недействительны. Константина Котова задержали на выходе из метро, он не успел сделать буквально ничего.

Ни в одном из эпизодов Котов никому не мешал, ни на кого не нападал, ничего не кричал. Он стоял с плакатом, давал интервью журналистам и выходил из метро. Как он сам говорил на суде, "вину свою я как не признавал, так и не признаю. Считаю, что участие в мирных акциях не является преступлением. И данное деяние не приносит вреда обществу, а приносит только пользу".

Вот хорошая статья со всеми деталями.

Котова посадили по статье 212.1 УК РФ "Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования", то есть вот по совокупности этих эпизодов дали 4 года тюрьмы.

Как уже упоминалось, цеховая солидарность журналистов помогла спасти от тюрьмы Ивана Голунова. Когда практически все журналисты высказались доступными способами, что они против посадки невиновного человека, его отпустили.

Совсем недавно был второй пример цеховой солидарности. На этот раз актеры (от Александра Паля до Ивана Урганта) вступились за своего коллегу, Павла Устинова, другого фигуранта "Московского дела" (протесты на фоне выборов в МГД), который стоял у метро, и на него накинулась толпа омоновцев, один из которых в процессе повредил плечо. Устинову вместо реального срока дали год условно.

Программисты не такие заметные, как журналисты и актеры. Но при этом, программисты – едва ли не самая востребованная профессия сейчас. Нам очень повезло: за те же усилия, за которые журналисты и актеры (не считая нескольких суперзвезд) получают копейки, нам платят хорошие деньги даже в депрессивной экономической среде. Мы сами решаем, на каких условиях и в какой стране мы работаем.

Однако у таких привилегий есть цена – мы (за редким исключением) не владеем и не управляем продуктом, который мы создаем. Программисты Яндекса не решают, что будет написано на главной Яндекса. Чего уж там, они даже не решают, что будет написано в Яндекс-Новостях. Программисты Мейл-Ру имеют ноль влияния на информационную политику портала или своих соцсетей. Программисты Акронис или Лаборатории Касперского прощаются с результатами своей работы навсегда в момент выкатывания новой версии.

Тем не менее, у нас есть мощный ресурс – мы нужны нашим работодателям, а они – самые влиятельные компании из существующих. Если каждый из нас подумает, как я лично, как моя компания может помочь защитить нашего коллегу, Константина Котова, поговорит с друзьями, коллегами, попросит начальство о помощи, мы сможем создать общественное давление не хуже актерского. Вы же не думаете, что первая полоса “Я/Мы – Иван Голунов” сама появилась на Коммерсанте, Ведомостях и всех больших СМИ? Это было результатом инициативы и работы огромного числа журналистов, которые решили, что это для них важно.

Плюс, у нас есть много (реально много!) денег, которые нам повезло получать за не самую тяжелую работу. Мы можем помочь правозащитным организациям (Агора), оппозиционным политическим организациям (ФБК, штабы Навального), независимым СМИ (Медиазона, ОВД-инфо), семьям репрессированных.

Мы можем обезопасить себя (лично я принял решение не жить в России в том числе из-за этого) или помочь другим.

Мы можем подписать (или написать!) открытые письма (посмотрите, там с GitHub интересно сделали) в поддержку Константина Котова или других несправедливо осужденных.

Мы можем написать репрессированным бумажные письма поддержки (ФСИН-письмо), для них это очень важно.

Мы можем не работать с людьми, причастными к репрессиям, не сотрудничать с силовыми структурами, судами, осуждать и призывать наших знакомых оттуда увольняться.

Мы можем волонтерить/работать программистами в оппозиционных организациях, по сути они являются программными проектами.

Мы можем выходить на уличные акции, показывая, что репрессии неэффективны и лишь увеличивают недовольство (и снижая персональные риски для всех участников акций) (да, мне легко писать из Калифорнии. В свое оправдание скажу, что выходил на эти акции, когда жил в России).

Если у вас есть собственный сайт, вы можете повесить баннер в поддержку политзаключённых.

Мы можем не оставаться равнодушными и попытаться помочь. Выхлоп всегда пропорционален усилиям.

 
 
 
 
  • Vote: I like it
  • +197
  • Vote: I do not like it